Каждая вещь и дело не вдруг совершаются, а мало-помалу, по мере старения и внимания, а иногда и понуждения, и с ошибками и неприятностями которые по времени все пройдут, а дело останется и возвеселит человека.
Старец писал одной дочери духовной, уподобляя ее жизнь довольно глубокому рву, который в дождливое время наполняется так, что и переезду не бывает; в другое же время высыхает так, что нисколько по нем не течет вода. Святыми же отцами похваляется такая жизнь, которая проходит подобно малому ручейку, постоянно текущему и никогда не иссыхающему. Ручеек этот удобен: во-первых, к переходу, во-вторых, приятен и полезен всем проходящим, потому что вода его бывает пригодна для питья, так как тихо текущая и потому никогда не бывающая мутною.
Не будь как докучливая муха, которая иногда без толку около летает, а иногда и кусает, и тем и другим надоедает; а будь как мудрая пчела, которая весной усердно свое дело начала и к осени кончила медовые соты, которые так хороши, как правильно изложенные ноты. Одно сладко, а другое приятно.
Когда старцу написали, что тяжело на свете, он ответил: «Потому она (земля) и называется юдоль плача; но люди одни плачут, а другие скачут. Но последним будет нехорошо».
«Чтобы исправить, или человеку самому исправиться, не надо вдруг налягать, а нужно как тянуть барку — тяни, тяни, тяни, отдай, отдай. — Не все вдруг, а понемногу — говорил батюшка. — Знаешь «рожон» на корабле: это такой шест, к которому привязаны все веревки корабля, если тянуть за него, то потихонечку — и все тянется, а если взять сразу, то все испортится от потрясения».
Одна женщина спросила батюшку, где ей жить: в миру или в монастыре? Батюшка ответил так: «Можно жить и в миру, но не на юру, а жить тихо».
