Немецкие и итальянские фашисты оккупировали Грецию в 1940 году.
На всем протяжении линии фронта, от тихих вод Ионического моря до заснеженных Преспских вершин, солдаты греческой армии были свидетелями следующего необычного явления: по ночам они часто видели высокую стройную женщину с накидкой на голове и на плечах, которая ходила возле окопов. Они сразу узнавали Ее, потому что знали Ее с ранних лет: о Ней им пели их матери, Ее они видели в своих младенческих снах. Это была их всеобщая Мать, Взбранная Воевода.
 |
ПИСЬМО ИЗ МОРОВЫ
Анастасий Ригопулос, находясь в 1940 году на службе в Албании, прислал своему брату с фронта следующее письмо:
“Дорогой мой брат Никос!
Пишу тебе из орлиного гнезда, четыреста метров выше Парнифы (Гора на северо-западе Аттики). Вокруг снег и лед. Однако я не собираюсь описывать тебе прелести заснеженной Моровы, но хочу написать, что я пережил, чему ты, если бы услышал от других, вряд ли бы поверил.
За несколько минут до того, как напасть на укрепления Моровы, на расстоянии каких-то десяти метров, мы увидели высокую, неподвижно стоявшую и одетую во все черное женщину.
– Кто Ты?
Молчание…
Раздраженный часовой снова выкрикнул:
– Кто Ты такая?!
И тогда, словно электрический ток прошел по нашим жилам, и все мы зашептали: “Богородица”!
Словно на орлиных крыльях, Она бросилась вперед. Солдаты кинулись за Ней! Мы чувствовали, как наши жилы наполняются силой. Только через неделю жестоких боев нам удалось захватить укрепления Иван-Моровы.
Хочу сказать, что наше нападение пришлось как раз на момент, когда итальянцы меняли части. Старые части были отведены, а новые… еще спали! То, что с ними произошло, невозможно описать! Пресвятая Дева была постоянно впереди нас. Когда мы, уже как победители, спускались к городу Корица (Северо-эпирский город, сейчас принадлежит Албании), Взбранная Воевода, Пресвятая Мать превратилась в легкое облако и исчезла.”
 |
БУБЕССКОЕ ЧУДО
Великое чудо пережили солдаты пятьдесят первого батальона под командованием майора Петракиса в период греко-итальянской войны, на Роденском хребте, по правую сторону от Клисуры.
Каждый вечер, начиная с 22 января 1941 года, ровно в 9:20 тяжелые орудия итальянцев начинали обстреливать батальон Петракиса и дорогу, по которой проходил военный транспорт. Разведчики и летчики пытались обнаружить эти орудия, но это не приводило ни к каким результатам. Никак не удавалось обнаружить место расположения итальянских орудий, возможно, потому что их каждый вечер перевозили на новое место.
Холодным февральским вечером снова послышались удары итальянских пушек.
– Мати Пресвятая! – вдруг воскликнул майор, – помоги нам! Избавь нас от этих демонов!
В ту же секунду на небе появилось ярко светящееся облако и начало медленно принимать образ светового венца. Небольшие серебряные облачка под ним образовали изображение Пресвятой Богородицы, которое начало медленно склоняться к земле и остановилось у пропасти, пролегавшей между двумя Бубесскими возвышенностями. Это происходило на глазах у всего изумленного батальона.
– Чудо! – громогласно прокричал майор.
– Чудо! Чудо! – повторили солдаты и перекрестились.
Батарее под руководством Тзимаса было немедленно отправлено сообщение с указанием координат стрельбы. Через десять минут загромыхали греческие пушки, а через двадцать итальянские орудия замолкли, уже навсегда.
 |
БОГОХУЛЬНЫЙ ПРАПОРЩИК
Х. Вергос, ветеран корейской войны, рассказывал следующее:
“Я был прапорщиком нашего батальона в Корее. Я тогда ни во что не верил, разве что только в силу находившихся под моим командованием тяжелых орудий. Кроме того, я был неисправимым богохульником. Слова, которыми я бранился, имели отношение к Пресвятой Богородице.
У слышавших мою брань волосы на голове становились дыбом. Чтобы избежать какой-нибудь беды, мои солдаты, когда я ругался, крестились. Старшие по званию постоянно делали мне замечания и даже наказывали. Все это продолжалось до тех пор, пока однажды ночью я воочию не пережил следующее чудо.
Наступил рассвет седьмого апреля 1951 года. Мой взвод расположился на склоне высоты у 38-й параллели. Всю ночь я со своим солдатом Ставросом Адамакосом караулил в окопе. Когда же рассвело, я спокойно уснул. Тогда-то я и увидел тот сон.
Некая женщина, одетая во все черное, приблизилась ко мне и, прикоснувшись рукой к моему плечу, спросила:
– Хочешь, чтобы Я была рядом с тобой?
От этих слов по всему моему распространился покой.
– А кто ты? – спросил я Ее.
Ее лицо резко изменилось, и Она спросила у меня строгим голосом:
– Почему ты постоянно бранишь Меня?
– Да я впервые вижу тебя! Как я мог тебя бранить, если я тебя не знаю?!
– Нет, – еще более строго настаивала Она. – Ты меня постоянно хулишь. Но Я все равно рядом с тобой и всеми солдатами. Почему вы не пойдете в Пусан зажечь там свечу за своих, которые там покоятся?
От этих слов меня объял страх, и я с ужасом проснулся. Находившийся рядом со мной Ставрос растерянно смотрел в мои обезумевшие глаза.
– Вы стонали и разговаривали во сне, – сказал он мне испуганным голосом.
Я рассказал ему свой сон, и мы решили, что это следствие усталости и разговоров о погибших под Пусаном.
Еще не закончили мы свой разговор, как я прямо перед собой увидел женщину из своего сна.
– Адамакос! – закричал я. – Женщина… Та… Вот… Ты видишь Ее?
Солдат попытался успокоить меня, но не тут то было! Одетая во все черное Женщина стояла прямо передо мной, и я вновь услышал Ее сладчайший голос:
– Не бойся!.. Не бойся, дитя Мое. Я – Пресвятая Богородица. Я защищаю всех вас, всегда и всюду. Но Я хочу, чтобы ты навсегда прекратил Меня бранить, даже в самые трудные минуты своей жизни.
Я припал к Ее ногам, чтобы поцеловать их, но Приснодева растворилась. Тогда из самого моего сердца потекли слезы, принесшие мне облегчение и радость”.
