Ни для кого не секрет, что гордыня – один из самых страшных грехов. Начиная с того, что именно он превратил некогда самого светлого ангела в повелителя тьмы и врага человечества.
И заканчивая тем, что гордость, и самолюбие, и тщеславие, сюда можно прибавить – высокомерие, надменность, чванство, – все это разные виды одного основного явления – «обращенности на себя». Из всех этих слов наиболее твердым смыслом отличаются два: тщеславие и гордость.
Нам часто говорят о том, как гадко и некрасиво превозноситься, нас научают не лезть вперёд, не возвышаться над собой, не пытаться быть лучше, чем ты есть на самом деле. Всё так. Вызывающее поведение кажется нам глупым, смешным, незрелым. Нам, православным христианам, обитающим внутри церковной ограды.
С детства я был ребёнком покладистым, послушным, тихим и спокойным. Слушался маму и кушал кашу. Моя мама всегда мне говорила: «В тебе совершенно нет честолюбия!» И мне это льстило.
Послушный ребёнок вырос и попал в церковь.
В книжках и с амвона регулярно говорили о смирении, послушании и грехе. Я видел в себе грех и пытался воспитывать смирение и послушание. Но, выходило коряво. Выработанная с детства привычка не высовываться сыграла в этом хорошую службу, но вот внутри было что-то совершенно не то, какой-то надрыв, какая-то тяжесть. Не было внутреннего согласия с происходящим, а только зашкаливающее чувство долга, которое меня придавливало к земле как каменная плита.
Я работал над собой, даже добивался каких-то более-менее сносных результатов, но потом меня начинало крутить. Я выходил из-под контроля самой себя. Поскольку я не мог подвергать сомнению слово церкви, я весь удар своего недовольства выливал на себя. Я сидел тёмными ночами, плакал и проговаривал про себя известную мантру «Я — ничтожество, жалкий грешник, урод, всё во мне, что есть — это зло и грех, мне приготовлены вечные муки, страшный суд, ад и погибель.
Несколько лет я пытался сделать всё возможное, чтобы воспитать в себе самоуважение. Я старалась наносить себе добро, причинять пользу и подвергать ласке. Но Господь милостив, и ничего подобного мне не давал.
Однажды я сидел на лавочке в сквере и пытался понять в чём смысл моей жизни. Я не понимал , за что Господь послал нас на землю. Я не видел смысла в том и в этом. Я не мог понять, что мне делать, как быть. Зачем наполнять жизнь рутиной, когда её цель – спасение! Друзья говорили , мол, живи, раз живётся. Наслаждайся. Лови момент. Но я не сдавался.
Но вдруг меня прояснило: «Хочешь знать всё? На меньшее не согласен? А не гордыня ли это?»
Я был просто ошарашен этим простым и ясным ответом. Точно. Гордыня.
Нет, я догадывался, что страдаю этим грехом. Но я просто потерял дар речи, когда оказался один на один с тем спрутом, который полез на меня из глубин подсознания, когда я понял , что я не там искала.
Я понял , что моя гордость пряталась в полном самоуничижении.
Я почитал святых отцов и поняла одну вещь: все они писали о гордыне как об излишнем внимании к собственной персоне. Но враг не дремлет, и часто в современной церковной среде, гордыня прячется именно в ложном смирении и неумении принять себя со всеми потрохами и идти дальше. Постоянное самокопание, сравнение с идеалами, постоянная сосредоточенность на своём внутреннем мире – это тоже гордыня. Только – наоборот. Я так тщеславна, что даже сама себе боюсь в этом признаться.
Я так высокомерен, что даже во сне запрещаю себе об этом думать. Я слишком порабощён мыслями о себе, что они мешают мне радоваться, видеть мир таким, какой он есть. А главное, я не могу пустить в себя Бога, ведь Ему здесь не место. Внутри меня живёт всепоглощающая, великий и ужасный Я!
Я вспомнил ещё одну забавную вещь. Меня часто хвалят, и делают это вполне обосновано. За дела, за реальные осязаемые поступки. Но какая реакция на эту похвалу! Я весь сжимался , на меня накатывала волна самоодобрения, но в ответ я не говорил ничего. Или вообще пытался себя принизить: «Да что вы, я вообще зелёный и облезлый, только сейчас у вас очки грязные, и вы смели подумать, что я белый и пушистый. Что вы-что вы!» .
Я стал думать, как же бороться с такой гордыней? Ведь не самопревозношением же! Оказывается, и здесь надо искать золотую середину. Надо как-то научиться воспринимать себя естественно. Признавать свои недостатки, но и признавать достоинства. Видеть свои слабые стороны, но видеть и сильные.
Надо, в конце концов, научиться любить себя, любить в себе именно образ Божий, иначе как полюбить ближнего, когда с самой собой не в ладах? Ну а главное, как возлюбить Бога, если в сердце нет чувства любви ни к чему. Только сплошные вечные угрызения совести и погоня за идеалами, маячащими на линии горизонта. Мне было очень тоскливо жить с самой собой, и я решила, что надо меняться. Но как?
Во-первых, борьбу за себя надо начать с исповеди. Искренне раскаяние и желание меняться – это первый шаг на пути к выздоровлению. Без этого шага – никак. Надо осознать, что я страдаю именно гордыней, когда пытаюсь себя с остервенением уничтожить, сравнять с землёй и выдать за худшего из грешников
.
А для раскаяния как раз нужно, увидев в себе нехорошее чувство, погрузиться в него, пережить его, пережить себя в этом чувстве и ужаснуться тому, как хорошо и гармонично мы с ним срослись. Да, я горд . Я до такой степени пребываю в этом состоянии, что мозг мой реагирует дичайшим двоемыслием, а глаза перестают видеть свет Божий.
Я заметил , что искреннее покаяние, та самая метанойя, изменение ума – это единственный способ начать избавляться от непосильных грехов. Я ни за что сам с ними не справлюсь. Но Господь, видя желание человека, всегда идёт ему на встречу. И не всегда, но иногда получается пожить по-человечески, то есть спокойно, без перегибов и излишнего внимания к собственной персоне. И такие моменты ободряют, дают силы действовать дальше.
Во-вторых, надо научиться по-хорошему гордиться теми талантами, которые дал Господь. Именно радоваться, что Он так благ ко мне, что наградил меня от души. Теперь мне даже не так страшно получать комплименты. Ведь я знаю, что это – не столько моя заслуга, сколько Его. Каждую похвалу я адресую Богу.
В-третьих, обязательно надо помогать другим. Искренняя помощь растапливает сердце. Радость ближнего – лучшая похвала и награда. К тому же, вокруг нас всегда есть люди, которые нуждаются в помощи. Я даже не говорю о сирых и убогих. Я имею в виду тех людей, которые являются ближними по духу, по территориальному признаку или по родству.Понуждая себя на добрые дела, мы боремся и с ленью, и с равнодушием, и с унынием даже.
Конечно, с гордыней бороться сложно. На этом пути постоянно случаются падения. Но, на то, видимо, жизнь и дана, чтобы идти, падать, вставать и снова идти. Движение – жизнь. А гордыня так этому мешает!
“Гордый примеряет все на свете к себе, а не к истине.”
Г.К. Честертон
