Эта история, с необычайным искусством рассказанная Старцем, произвела на меня сильное впечатление.
Я пытался как-то ее осознать, но тут отец Порфирий начал рассказывать другую притчу:
«В одном монастыре не было молодых монахов. Братия мало-помалу старели и умирали. В конце концов остался только один монах. Он продолжал жить в монастыре как пустынник. Будучи совершенно неграмотен, этот брат обладал простой и крепкой верой. Совершая свое молитвенное правило или занимаясь различными работами по хозяйству, монах верил, что Христос и святые живы и находятся рядом с ним, поэтому он часто разговаривал с ними, как с живыми людьми.
Как-то раз, когда монах вышел по делам из монастыря, в обитель пришли разбойники. Они забрали все, что нашли, на-вьючили вещи на своих мулов и сразу же скрылись. Когда монах вернулся и увидел, что монастырь разорен, то испугался. Он тотчас же побежал в храм, пос¬вященный святителю Николаю, стал перед иконой небесного покровителя монастыря и с негодованием воскликнул:
— Святителю Николае, что же здесь произошло, пока меня не было? Пришли злые люди, обворовали монастырь, ты видел их и ничего им не сказал? Что ты сделал для того, чтобы предотвратить этот грабеж? Вижу, что ничего. Значит, раз ты не защитил монастырь, то ты недостоин находиться там, где сейчас находишься. Я уберу тебя отсюда.
С этими словами монах вынул икону святого из иконостаса, вынес ее из монастыря и прислонил к большому камню. Вернувшись назад, он запер монастырские ворота. Не прошло и часа, как он услышал громкий стук в ворота обители. Открыв их, он с изумлением увидел перед собой разбойников вместе с ослами, навьюченными краденым. Они сказали:
– Мы ограбили монастырь. Сначала наши живот¬ные шли за нами как обычно, но затем они вдруг встали как вкопанные. Мы их и били, и тянули, но все было напрасно. Однако, когда мы повернули назад в сторону монастыря, они сразу же побежали вперед быстрее нас. Тогда мы подумали, что Бог хочет вернуть назад украденное, и вот мы все привезли тебе назад.
Монах принял все вещи и, когда разбойники скрылись из вида, возблагодарил Господа. Тут он вспомнил об иконе святого, пошел к тому камню, где он ее оставил, поклонился и сказал:
— Теперь я тебя забираю, отче Николае. Ты действительно защитник монастыря.
С этими словами он торжественно поднял образ святого и вернул его на прежнее место».
Размышляя над этими двумя историями, я пришел к выводу, что Старец хотел мне сказать, что проявление к врагам любви, а не насилия, предполагает святость — игумена в первой истории и простого монаха во второй. Тогда как для монаха-атамана, который еще не достиг святости, обращение к закону Моисея было естественной потребностью.
