Война 1940 года
На всем протяжении линии фронта, от тихих вод Ионического моря до заснеженных Преспских вершин, солдаты греческой армии были свидетелями следующего необычного явления: по ночам они часто видели высокую стройную женщину с накидкой на голове и на плечах, которая ходила возле окопов.
Они сразу узнавали Ее, потому что знали Ее с ранних лет: о Ней им пели их матери, Ее они видели в своих младенческих снах. Это была их всеобщая Мать, Взбранная Воевода.
Письмо из Моровы
Анастасий Ригопулос, находясь в 1940 году на службе в Албании, прислал своему брату с фронта следующее письмо: «Дорогой мой брат Никое!
Пишу тебе из орлиного гнезда, четыреста м< ров выше Парнифы [65]. Вокруг снег и лед. Однако я не собираюсь описывать тебе прелести заснеженной Моровы, но хочу написать, что я пережил, чему ты, если бы услышал от других, вряд ли бы поверил.
За несколько минут до того, как напасть на укрепления Моровы, на расстоянии каких-то десяти метров, мы увидели высокую, неподвижно стоявшую и одетую во все черное женщину.
— Кто Ты? Молчание…
Раздраженный часовой снова выкрикнул:
— Кто Ты такая?!
И тогда, словно электрический ток прошел по нашим жилам, и все мы зашептали: «Богородица»!
Словно на орлиных крыльях, Она бросилась вперед: Солдаты кинулись за Ней! Мы чувствовали, как наши жилы наполняются силой. Только через неделю жестоких боев нам удалось захватить укрепления Иван-Моровы.
Хочу сказать, что наше нападение пришлось как раз на момент, когда итальянцы меняли части. Старые части были: отведены, а новые… еще спали! То, что с ними произошло, невозможно описать! Пресвятая Дева была постоянно впереди нас. Когда мы, уже как победители, спускались к городу Корица [66], Взбранная Воевода, Пресвятая Мать превратилась в легкое облако и исчезла».
Бубесское чудо
Великое чудо пережили солдаты пятьдесят первого батальона под командованием майора Петракиса в период греко-итальянской войны, на Роденском хребте, по правую сторону от Клисуры.
Каждый вечер, начиная с 22 января 1941 года, ровно в 9:20 тяжелые орудия итальянцев начинали обстреливать батальон Петракиса и дорогу, по которой проходил военный транспорт. Разведчики и летчики пытались обнаружить эти орудия, но это не приводило ни к каким результатам. Никак не удавалось обнаружить место расположения итальянских орудий, возможно потому, что их каждый вечер перевозили на новое место.
Холодным февральским вечером снова послышались удары итальянских пушек.
— Мати Пресвятая! — вдруг воскликнул майор, — помоги нам! Избавь нас от этих демонов!
В ту же секунду на небе появилось ярко светящееся облако и начало медленно принимать образ светового венца. Небольшие серебряные облачка под ним образовали изображение Пресвятой Богородицы, которое начало медленно склоняться к земле и остановилось у пропасти, пролегавшей между двумя Бубесскими возвышенностями. Это происходило на глазах у всего изумленного батальона.
— Чудо! — громогласно прокричал майор.
— Чудо! Чудо! — повторили солдаты и перекрестились.
Батарее под руководством Тзимаса было немедленно отправлено сообщение с указанием координат стрельбы. Через десять минут загромыхали греческие пушки, а через двадцать итальянские орудия замолкли, уже навсегда.
Богохульный прапорщик
X. Вергос, ветеран корейской войны, рассказывал следующее:
«Я был прапорщиком нашего батальона в Корее. Я тогда ни во что не верил, разве что только в силу находившихся под моим командованием тяжелых орудий. Кроме того, я был неисправимым богохульником. Слова, которыми я бранился, имели отношение к Пресвятой Богородице.
У слышавших мою брань волосы на голове становились дыбом. Чтобы избежать какой-нибудь беды, мои солдаты, когда я ругался, крестились. Старшие по званию постоянно делали мне замечания и даже наказывали. Все это продолжалось до тех пор, пока однажды ночью я воочию не пережил следующее чудо.
Наступил рассвет седьмого апреля 1951 года. Мой взвод расположился на склоне высоты у 38-й параллели. Всю ночь я со своим солдатом Ставросом Адамакосом караулил в окопе Когда же рассвело, я спокойно уснул. Тогда-то я и увидел тот сон.
Некая женщина, одетая во все черное, приблизилась ко мне и, прикоснувшись рукой к моему плечу, спросила:
— Хочешь, чтобы Я была рядом с тобой?
От этих слов по всей моей душе распространился покой.
— А кто ты? — спросил я Ее.
Ее лицо резко изменилось, и Она спросила у меня строгим голосом:
— Почему ты постоянно бранишь Меня?
— Да я впервые вижу тебя! Как я мог тебя бранить, если я тебя не знаю?!
— Нет, — еще более строго настаивала Она. — Ты меня постоянно хулишь. Но Я все равно рядом с тобой и всеми солдатами. Почему вы не пойдете в Пусан зажечь там свечу за своих, которые там покоятся?
От этих слов меня объял страх, и я с ужасом проснулся. Находившийся рядом со мной Ставрос растерянно смотрел в мои обезумевшие глаза.
— Вы стонали и разговаривали во сне, — сказал он мне испуганным голосом.
Я рассказал ему свой сон, и мы решили, что это следствие усталости и разговоров о погибших под Пусаном.
Еще не закончили мы свой разговор, как я прямо перед собой увидел женщину из своего сна.
— Адамакос! — закричал я. -Женщина… Та… Вот… Ты видишь Ее?
Солдат попытался успокоить меня, но не тут-то было! Одетая во все черное, Женщина стояла прямо передо мной, и я вновь услышал Ее сладчайший голос:
— Не бойся!.. Не бойся, дитя Мое. Я — Пресвятая Богородица. Я защищаю всех вас, всегда и всюду. Но Я хочу, чтобы ты навсегда прекратил Меня бранить, даже в самые трудные минуты своей жизни.
Я припал к Ее ногам, чтобы поцеловать их, но Приснодева растворилась. Тогда из самого моего сердца потекли слезы, принесшие мне облегчение и радость».
){kind=link}