В один из воскресных дней мы опять оказались у отца Порфирия всей семьей. Мы провели вместе с ним несколько часов, а когда двор перед его кельей заполнился машинами и людьми, мы отправились в загородный дом моего брата Димитрия, который находится на берегу моря. Там мы чудно отдохнули и, когда наступила прохлада, отправились к морю.
Купающихся было очень много, так как солнце уже заходило. “Как вода?” – спросили мы. “Очень теплая”,- был ответ. Мы попробовали рукой воду и убедились, что она на самом деле теплая. Всей нашей компанией мы отправились купаться. Плавая и играя в мяч с детьми, мы провели в море более двух часов, а береговое освещение помогало нам, потому что уже наступала ночь. Когда мы наконец вышли из воды, то вдруг обнаружили, что погода сильно изменилась. Резко подул холодный ветер, никак не напоминающий морскую прохладу. Всех нас бросило в дрожь. Мы буквально зубами стучали от холода. Тогда мы решили растираться руками, чтобы как-то согреться. В результате этих манипуляций у меня порвалась цепочка и я потерял свой крестик, в котором хранилось Честное Древо Креста Господня. Я был вне себя от огорчения!
На следующий день мы все простудились. Что до меня, то я проболел целую неделю. Когда я снова поехал к Батюшке и рассказал о причине, вызвавшей простуду, он очень строго ответил мне, чтобы я этого больше никогда не делал.
– Ты знаешь, что мог умереть от сердечного приступа?
– Но ведь, Батюшка, когда мы с вами вместе ездили на экскурсию в один монастырь, вы тогда мне сказали, что я буду жить столько-то лет. Как же вы теперь говорите, что я мог умереть в тот день?
– То, что я тебе сказал, это верно. Ничего не изменилось. Лампада твоей жизни имеет масла на столько лет, сколько я тебе сказал. Но если ты ее уронишь, масло разольется и лампада погаснет! Такова жизнь! Бог нам дает многоценный дар жизни; мы его принимаем и обязаны оберегать, а вовсе не подвергать опасностям, да к тому же бессмысленным.
Бог даровал нам полную свободу, дабы мы пользовались ею по своему разумению. Но если по нашей вине наступит насильственный или преждевременный конец жизни, то в этом случае мы сами берем на себя всю тяжесть ответственности. И ответственность эта огромна
