Господь отличил человека от всех других земных тварей даром слова, чтобы он мог с одной стороны прославлять Бога и возвещать Его святые дела, а с другой – выражать свои добрые мысли и чувствования, свои различные нужды и потребности.
Но человек, забывая волю Божию, часто злоупотребляет этим драгоценным даром, произносит, по выражению Апостола, слова гнилые, каковы: клевета, осуждение, ложь, клятвопреступление, буесловие, сквернословие и т.п. Предостерегая христиан от таких и подобных слов, св. Апостол Павел говорит: всяко слово гнило да не исходит из уст ваших (Еф.4:29). Но из всех гнилых слов самое гнилое и греховное есть без сомнения срамословие, или сквернословие, которое, к сожалению, сильно распространено у нас. В виду этого, по долгу пастыря, я вознамерился сказать несколько слов об этом гнусном пороке – сквернословии, о котором не хотелось бы говорить, если бы зло, от него происходящее, не было так значительно.
Кто привык к употреблению скверных слов, тот прежде всего не только растлевает душу свою, но и безпрепятственно позволяет зарождаться и усиливаться в ней многим дурным помыслам и греховным пожеланиям. Язык, по выражению Апостола, водворяется в удех наших, скверня все тело (Иак.3:6). Человек, привыкши к сраму на словах, заразив развратом свою душу, часто не может удержаться от разврата телесного. Человек, обучаяся словесем поношения, – говорит премудрый сын Сирахов, – во всех днех своих не научится (Сир.23:19), т.е. если человек не воздержится от срамных слов, то никогда не научиться доброй нравственности. Растлевая и заражая гнилостью и развратом свою душу и тело, сквернослов в тоже время заражает гнилостью и греховностью и души тех, которым волею или неволею приходится выслушивать срамные слова.
В Риме один отец имел пятилетнего сына, который, воспитываясь без всякого наказания и избалованный, научился, между прочим, скверным словам. Как только, бывало, что-нибудь не по нем, ребенок начинал сквернословить. Но вот случилось, ребенок тот сильно заболел, и когда отец держал его на своих руках, бесы пришли взять душу ребенка-ругателя. Увидя их, ребенок затрепетал от страха и громко закричал: “Отними меня, батюшка, отними от них!” Отец спросил его: “Что с тобою, что ты видишь, сын мой?” Сын отвечал: “Черные мурины пришли и хотят взять меня”. Сказав это, он начал по обыкновению произносить скверные слова и тотчас же умер.
Видите, если пятилетний ребенок, который не имея еще собственного рассудка, произносил скверные слова без сознания, между тем и за безсознательное сквернословие сделался жертвою смерти и достоянием бесов, то что же будет со сквернословами совершеннолетними, понимающими и знающими, что добро и что зло, за что отвечать пред Богом и за что не отвечать?
Итак, будем помнить, что слово в человеке есть святейший дар Божий, а потому не будем осквернять уста свои гнилыми, скверными словами, за которые мы должны отдать строгий ответ Господу, ибо от слов своих мы оправдаемся и от слов своих осудимся (Мф.12:37). Господи! положи хранение устам нашим и дверь ограждения о устах наших (Пс.140:3), дабы никакое гнилое слово, особенно скверное, не исходило из уст наших! (“Курск. Еп. В.” 1892г. №23).
Вразумляющее наказание Божие, постигшее сквернословца
На третьей неделе Великого поста, 1868 года, прихожанин мой, села Воронежского крестьянин С.И. пошел в свой скирд за соломою. Ветер в ту пору был необыкновенно сильный. Взяв соломы, сколько нужно, он пошел в обратный путь. Но так как сильный порывистый ветер мешал ему идти, то он, по своей гнусной привычке, начал ругаться и осыпать ветер разными скверными словами. Неразумный, он не размыслил: Кто повелевает быть ветру и Кто управляет им? Он не подумал, что Бог изводит ветер от сокровищ Своих (Иер.10:13), воздвигает море ветром (Исх.14:21), что Он же запрещает ветру (Мф.8:26). Не думая и не размышляя об этом, он – Савва, так звали моего прихожанина, – шел и ругался, и за это дерзкое безумное оскорбление Самого Господа был строго наказан: не дойдя ещё до своего дома, он внезапно сделался нем…
Тут уразумел несчастный сквернословец, что эта внезапная немота – кара Божия за сквернословие – и с сокрушенным сердцем и слезами обратился к Господу Богу с искренним раскаянием в своих грехах, дал Богу обед вперед так не грешить, и премилосердный Господь чрез двадцать один день отверз его уста, и он начал опять говорить.
Великий Бог правосуден, но и многомилостив! Он не хочет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему (“Странник” 1868 года).
