У старца Даниила был дар рассуждения
…Бесы вложили в голову послушника Дамаскина из монастыря Констамонит желание стать затворником, то есть не выходить за врата обители.
Он слышал, что иные монахи по 20,30,50 лет и даже больше не выходили из своих монастырей, как, например, святой Леонтий из монастыря Дионисиат, за 75 лет своей жизни в обители даже не узнавший, где находится выход из него; его вынесли за пределы обители только когда он уснул вечным сном.
Да, это все так. Но сей благословенный святой, как и многие другие монахи, подвизался в этой добродетели с ведома и по благословению игумена и духовника, а не сам по себе.
А вот несчастный Дамаскин решил достичь этой добродетели в одиночку, по совету сатаны. И следствием этого было то, что уже через несколько лет его распирало от тайной гордости. Ибо таково искусство сатаны — ввергать монаха в прелесть. Так его охватило себялюбие, он поверил, что совершает великую добродетель и мало-помалу стал презирать прочих отцов, которые выходили во внешний двор монастыря или за его ворота, ходили в Карею или куда еще их посылали игумен, старцы и монастырское начальство.
Но он из церкви ходил в трапезную, а оттуда — в свою келлию или на послушание, которое он по своей воле проходил только в монастыре, потому что выходить за ворота он отказывался.
И вот со временем он стал хвастаться и задаваться перед прочими отцами, выходившими из обители. Он стал нервным, начал ругаться с братиями. В конце концов он досадил всем в монастыре. Дошло до того, что он перестал слушаться даже самого игумена.
Когда уже нельзя было терпеть это зло дальше, игумен и старцы обители пригласили своего духовного наставника — это был богопросвещенный старец Даниил с Катунак.
Старец Даниил, всегда готовый помочь любому слабому и духовно раненному монаху, едва получив приглашение, примчался в монастырь. Узнав, что там происходит, он вызвал брата Дамаскина и осторожно расспросил, как у него идут дела.
— Я узнал, — сказал он, — брат, что ты достиг высокой меры добродетели и даже принял дар затворничества; что ты не выходишь за ворота монастыря и усердно подвизаешься в умной молитве.
Монах Даниил с лицемерным смиренномудрием отвечал старцу Даниилу:
— Да, старче, по вашим молитвам я сподобился этой благодати, и теперь вот уже десять лет, как я не выходил за ворота обители и всегда молюсь наедине.
Старец Даниил, многоопытный в распознавании сатанинской прелести и его лукавых планов, после этого ответа монаха Дамаскина, полного скрытого самолюбия, вновь спросил:
— А ты не скажешь, брат Дамаскин, то, что ты делаешь — это по молитвам и благословению игумена и старцев обители?
Услышав этот вопрос, Дамаскин нахмурился, опустил голову и с досадой ответил старцу Даниилу:
— Они все, старче, — и игумен, и все начальство, — не хотят моего преуспеяния и роста; они постоянно воюют со мной из-за всех моих духовных подвигов и препятствуют мне во всяком добром деле, которое я задумаю.
Тогда старец Даниил улучил момент и сказал этому прельщенному брату следующее:
— Брат Дамаскин! Мы знаем из Священного Писания, что когда еврейский народ согрешил пред Богом, то за него вступился Моисей, и так Бог простил Свой народ Израиля. Но когда народ согрешил перед Моисеем и огорчил его своими беззакониями, то, поскольку некому было заступиться за них, они были наказаны и пленены соседними нечестивыми иноплеменными народами.
Господь говорит нам в Святом Евангелии: Слушающий вас Меня слушает; и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня (Лк.10:16).
По этой причине после Своего Божественного Вознесения на Небеса Он оставил на земле Своих учеников и святых Апостолов, чтобы они представляли Его на земле, давали нам заповеди Божий и священные установления.
Святые Апостолы оставили после себя епископов. Епископы ставят в качестве своих представителей священников, которым мы должны — разумеется, после надлежащего испытания — не рассуждая, оказывать послушание, точно такое же, какое мы оказывали бы Начальнику спасения рода человеческого Господу и Богу и Спасителю нашему Иисусу Христу.
Итак, тот, кто, по словам Христа, не слушается своих в Боге начальников, которыми в нашем случае являются игумен и старцы монастыря, тот как бы не слушается Самого Господа нашего Иисуса Христа. Следовательно, все, что бы ни делал этот монах, — да и вообще любой человек, — и какой бы видимой добродетели он ни достиг без ведома и одобрения начальника, своего старца, любая его добродетель и всякое его духовное преуспеяние в очах Божиих становится дьявольским злом, как говорит и Священное Писание: И молитва его да будет в грех (Пс.108:7). Ибо все это происходит от его воли. И Бог не только не принимает его добродетелей, но и попускает этому человеку — будь то монах или кто бы то ни было еще — впасть в помрачение ума, в дьявольскую прелесть; и тогда этому человеку черное кажется белым, горькое — сладким и наоборот. Он все видит кверху ногами, а не так, как оно на самом деле есть.
Но такой послушник — если он по-прежнему будет творить свою волю — может потерпеть и еще худшее духовное падение и катастрофу, по словам Апостола языков, первоверховного Павла: …За которые гнев Божий грядет на сынов противления (Кол.3:6).
Наконец, богопросвещенный старец Даниил прибавил:
— Поэтому, брат Дамаскин, чтобы эта твоя добродетель была благоприятна в очах Божиих, ты должен немедленно пойти и исповедаться перед духовником. Оставь эту «добродетель», которую ты творишь по своей воле, и без рассуждения во всем слушайся воли игумена и старцев обители, в которой ты положил начало монашеской жизни. Тогда твое преуспеяние будет истинным, по-настоящему добродетельным и благоприятным Богу, и ты сможешь быть уверен, что избавился от бахвальства, внушенного тебе дьяволом, и выдумки, что ты якобы творишь добродетель.
Когда отец Дамаскин услышал эти слова от сего добродетельного и опытного старца, явил доброе произволение. Он осознал свое согрешение, побежал к игумену и попросил прощения. Он пообещал, что впредь будет сообразовываться с волей отцов и слушаться.
Вот это — преуспеяние в добродетели, вот это — настоящий духовный рост.
){kind=link}