Инок Агапий Критский: Страшный пример немилосердия

Loading...


Учитель Симон пишет, что в Италии, недалеко от Спалаты, есть очень глубокое озеро.

Его называют озером Селянина. Говорят, что некогда здесь жил один селянин, богатый временными вещами, но скудный на щедрость к нуждающимся и обделенный даром милости.

 

У него было много имущества, серебра, золота, но он не мог спокойно смотреть на нищего у дверей: глумился над ним и прогонял. Были у него жена, дети и внуки.

Однажды, когда немилосердный человек был вместе с рабами в поле, где они работали, в доме никого не осталось, кроме добродетельной невестки с двумя детьми. В дом зашел нищий, красивый и удивительный. Он попросил у женщины милостыню. Она дала ему, сколько могла. Затем с любовью попросила его уйти прежде, чем придет ее свекр или кто другой из немилосердных родственников, а уж тогда не избежать раздражения.

Нищий сказал ей: «Вечером следи в точности. Когда увидишь, что забьет родник посреди твоего дома, бери одного из своих детей и беги на ту гору. Там никакого вреда тебе не будет. Господь возненавидел немилосердие вашего дома и решил его истребить». Сказав так, нищий стал невидим.

В третьем часу ночи (то есть около полуночи), когда селянин сидел за ужином с родственниками и друзьями, вдруг стала бить из-под земли вода – как и предсказал Ангел. Тогда та благосердная женщина тотчас поднялась из-за стола и, взяв обоих детей, побежала в гору, как и было ведено. А немилосердный богач тут же утонул вместе с домом, родственниками и всем имуществом. Но не только. – Поток воды выплеснулся и потек за невесткой, чтобы ее наказать за то, что она не взяла только одного ребенка, как ей сказал Ангел. Она, поняв причину, задрожала и оставила одного ребенка, и поспешно помчалась в гору. Наутро там, где был дом селянина, уже стояло озеро, столь глубокое, что ни одна веревка не доставала до дна. Напротив него, на расстоянии броска камня, есть другое озеро, где вода настигла ребенка и потопила его по Божественному правосудию.

В большом озере водится крупная рыба, но она невкусная и ее невозможно есть, как я узнал сам (так говорит учитель Симон), пойдя туда, когда услышал об этом чуде, чтобы увидеть правду. Там я встретился с невесткой селянина и попросил для духовной пользы сказать, какая у нее добродетель, за которую Господь был благосерден. Она ответила, что всякий раз, когда у нее была возможность, она давала милостыню. А когда готовилось вино, но не приходили нищие, чтобы им подать, она проливала немного на землю со словами: «Прими земля, мать наша, малую милостыню ради любви к нашему Господу, ибо некому подать».

Тогда я понял, почему за ее такую доблесть Всеблагой Бог даровал ей одного ребенка, а другого потопил, – за нечестие отца. Да не сомневается никто в этом чудотворении. До сегодняшнего дня существуют озера. Даже малые дети называют их озерами Селянина. Вокруг них поставили ограду, чтобы животные не упали и не захлебнулись.

Видите, братья мои, сколь великое зло – немилосердие? Если не подать милостыню есть беззаконие, то какое ужасное нечестие пить кровь и извлекать доход из нищих? О, неблагосердие некоторых, лучше сказать, нехристей, а не христиан! У этих нечестивейших беззаконников настолько безчеловечное сердце и несострадательная, немилосердная душа, что они дают в долг под двойной процент, чтобы извлечь пользу из бедных и ненасытно удвоить свои деньги. Они получают от нищих какой угодно доход: забирают у них вино, масло, те малые деньги, которые они выручили за продажу, потому что богачу нужно извлечь из них двойную пользу. О, ненасытное сребролюбие! О, безчеловечное неблагосердие! Вы и не думаете, невежды, о нескончаемой скорбной муке. Вы выбираете здесь час понаслаждаться, а там будете гореть вечно вместе с немилосердным богачом. Прекратите, братья, это нечестие. Побойтесь Господа! Принуждайте ваши утробы к милости, чтобы освободиться от страшного приговора Судии, когда и слезы не помогут. Не только после смерти Бог предает мукам незнающих милости, но и во временной жизни Он показывает множество знамений и страшных примеров, чтоб вы ясно увидели, как ненавистно Ему ваше беззаконие. Из них для уверения мы запишем несколько.

В 1456 году от Рождества Христова жил во Флоренции один игумен в монастыре святого Марка по имени Антоний. Он был человеком добродетельным и ученым и жизнь свою проводил в молитве. Однажды ночью, прежде часа утрени, он услышал великое смятение на улице и непостижимый шум. Когда он выглянул из монастыря, то увидел безчисленное множество людей, сидевших на черных лошадях. Он дважды их спросил: «Что вы за люди?» – но они не ответили. Тогда Антоний понял, что это видения. Помолившись с великим страхом, он заклял их во имя Христово сказать, кто они и куда направляются.

Один из них сказал: «Мы – бесы и идем в город, чтобы забрать одного сребролюбивого ростовщика, очень разбогатевшего в беззаконии. Мы его бросим вместе с телом в адское мучение. Такое повеление нам дал Господь для примера другим». Авва им говорит: «Я заклинаю вас именем Божиим, возвращайтесь опять сюда, когда заберете его». Игумен пошел на молитву и вскоре услышал опять грохот. Он вышел и видит несчастного сребролюбца, который простерт на необузданной лошади, будто мешок с соломой. Бесы кричали: «Вот ростовщик, который пил кровь сирот и вдов». Антоний пребывал в страхе и скорби при виде этого жалкого и приводящего в трепет и содрогание зрелища. Когда рассвело, то двое детей этого сребролюбца, чиновники, пришли к названному Антонию просить прийти на погребение их отца и произнести поучения, ибо они хотели почтить своего отца особенно, с большими расходами. Антоний пошел к ним домой и сказал им, чтобы они показали останки богача. Но у них гроб был заколочен, полный чем-то другим для веса, как будто бы там лежал их отец. Они сказали, что гроб невозможно открыть, и приводили разные причины. Тогда авва им говорит: «Вы надо мной смеетесь, несчастные?! Сегодня я видел вашего отца, с каким позором и истязанием бесы отвели его в адское мучение. В него пойдете и вы, если не вернете нищим все злым и несправедливым образом нажитое вашим трижды несчастным отцом. И не пытайтесь готовить ему усыпальницу, полную сена, и не совершайте процессию и выход на похоронах, ибо бесы это уже сделали, как ему и подобает, и повели его в геенну огненную, чтобы он всегда горел вместе с тем немилосердным богачом». Когда сыновья это услышали, то они остались в смущении и стыде, ибо явно увидели, что дерзали скрыть. И выхода с гробом не совершили.

Так же и Кесарий пишет в одной из «Бесед», как умирал некий сребролюбец и попросил жену об одной услуге. Она клятвенно пообещала, что не ослушается его повеления – не зная о безумии его желания. Он сказал ей: «Вот этот мешочек с червонцами положи в моей могиле удобным образом, чтобы никто его не увидел и не украл». Когда тот трижды несчастный умер, жена исполнила клятвенно его волю и положила монеты так, будто это подушка. Но двое из могильщиков поняли, что там, и пошли ночью украсть деньги. Зажегши свечу, они приподняли крышку и увидели двух страшных бесов над останками. Один вынимал червонцы из мешочка и передавал другому, который раскрывал грудь мертвого и вколачивал монеты в сердце со словами: «Ты вожделел золота, ненасытный? Пусть твое сердце насытится тем, к чему стремилось». Увидев это, воры убежали в великом страхе и трепете.

В краях Фряжских был другой человек, ненасытный до богатства. Он показывал себя благочестивым, часто молился, любил священников – только чтобы скрыть свои сребролюбивые намерения. Священники советовали ему покаяться, чтобы не быть мучимым. Он притворно говорил, что дает милостыню. Так прошла его жизнь, и в тот час, когда из тела исходила его мерзкая душа, в дом вошли две страшные черные собаки. Собаки прыгнули на постель к несчастному, мучимому тяжелейшими болями. Затем, когда они много раз высовывали язык, так и он подобным образом высунул язык. Тогда собаки вырвали свесившийся из уст язык с корнем и взяли его вместе с душой в раскаленную геенну. А тело его звери разорвали и съели.

Епископ Викентий пишет, что был другой сребролюбец. Однажды ночью, попировав с родными и друзьями, он заснул. Вскоре проснулся, дико крича от страха. Жена спросила его о причине. Он ответил: «Сейчас меня привели на Судище Христово, и там мне зачитали столько обвинений, что у меня уже не осталось предлога найти помощь. И Судия вынес решение, что я буду всегда гореть в огне мучения и предал меня во власть бесов, – ибо Он много раз меня подвигал на покаяние, а я не хотел оставить грех». Сказав так, он схватил плащ одного из слуг, надел его и помчался в монастырскую церковь, где пели последование утрени. Когда рассвело, ему посоветовали исповедоваться, в надежде найти прощение у Господа. Но он ответил, что прощение найти уже невозможно. В конце концов, его повели обратно домой. Когда проходили близ реки, то увидели странный корабль, каких раньше не замечали. На корабле не было людей. Но человек сказал, что корабль полон бесов, которые нарочно пришли взять его. Они и схватили его тотчас, и мгновенно он пропал вместе с кораблем и больше нигде не появлялся.

Тот же самый Викентий пишет еще об одном сребролюбце, который тяжело болел. Однажды он послал одного из слуг вынуть муку из амбара и раздать ее бедным. Когда слуга пришел туда, то увидел, что там полно змей. Больной, услышав это, покаялся в своих грехах, исповедовался, плакал горько, возместил все несправедливости и раздал милостыню. Затем, причастившись Непорочных Таин, скончался. При кончине он повелел, чтобы его нагого бросили, когда душа изойдет, к Змеею, чтобы те съели его за грех – ради прощения души, лишь бы бесы не трогали его всего в адском мучении. Когда богача бросили в гнездо змей, то они съели его вмести с костями, и так он исчез, и никто больше его не видел.

Когда умер один нераскаяный сребролюбец, приходской священник не хотел хоронить его у церкви, потому что тот не исповедовался и не причастился. Но родственники покойного начали устрашать священника, что ему худо придется, если он не совершит похороны. Тогда священник сказал им: «Давайте положим его на лошадь и отпустим ее, куда она хочет. Где лошадь остановится, там мы его и похороним». Родственники с уважением отнеслись к такому решению, намереваясь заставить лошадь пойти к церкви. Но как только они положили на скотину мерзкие останки, она тотчас поспешно побежала и остановилась (о чудо!) под виселицей. И сколько лошадь ни били, она не хотела сходить с места. Тогда все узнали праведный Суд Божий. Больше родственники не возражали, а сняли покойного, вырыли могилу в том месте, погребя его как вора. Ибо, воистину, все сребролюбцы – воры, разбойники и похитители, они обижают нищих, сосут как пиявки их кровь. Они насыщаются и жиреют, а бедняки умирают от голода и холода.

Увы тем, кто здесь исполняют свои желания и создают временное благополучие на трудах и муках сирот и вдов. Там они будут в великом несчастье и не получат никакого облегчения. Они будут всегда и вечно истребляться пламенем вместе с немилосердными и не знающими доброты бесами.
 



Ετικέτες