Видение Святого Великомученика Георгия монаху Иоасафу

Loading...


Итак, по промыслу Божию, с монахом Иоасафом произошло следующее чудо:

В 1854 году монах Иоасаф жил в Кариес, в конаке Свято – Пантелеймонова монастыря. Был канун памяти Святого Великомученика Георгия и на конаке служили Всенощное Бдение. Монах Иоасаф, будучи порабощен нерадением и отчаянием, не дождавшись даже конца вечерни ушел в свою келию – отдыхать.

 

На Утрени, когда в храме начали читать Шестопсалмие « Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение…», брат Иоасаф поднялся с кровати, пришел в притвор церкви, сел в стасидию и начал размышлять о воплощенном

Домостроительстве Владыки Христа. «Бог, будучи Творцом и Создателем всего сущего, – думал он, – Тот, Кто Своими руками сотворил человека, снизошел до того, что воплотился, вочеловечился, претерпел хулы, заушения, страшные мучения, был распят на Кресте и умер как человек, в третий день воскрес как Всесильный Бог. Своим Воскресением Он освободил человеческий род от страшного ада и вновь поместил его в Рай, в Царство Небесное, возведя его туда, откуда он ниспал. О, сколь велики человеколюбие и милосердие Бога к человеку!»

Когда отец Иоасаф размышлял об этом, его сердце пришло в умиление. Его глаза исполнились слез, его помыслы утишились, его душа наполнилась радостью и веселием, его ум пришел в движение и начал непроизвольно творить молитву: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного». Брат Иоасаф без остановки произносил и другие умилительные слова и молитвы, и тогда его сердце почувствовало любовь и сострадание к ближнему и ко всему миру.

Когда он находился в этом состоянии, им овладела столь сильная божественная любовь, что ничто на земле не было ему мило. Ему захотелось взлететь и воспарить к Богу – потому, что он чувствовал к Нему великую любовь и дерзновение. Он почувствовал, как его душа исполнилась божественным рачением, а его сердце палимо огнем любви.

Его душу наполнило смирение, он представлял, что Бог всегда находится рядом с ним. Он восхищался многой и неизреченной любовью Бога к человеку и тем, как Он смирился ради нас. После этого ему показалось, что он вышел из церкви. А потом, внезапно он почувствовал, что его душа вышла из тела и оказалась на прекрасной, безкрайней равнине. Идя по этой равнине, он заметил в ее глубине огромное множество людей, которые были в движении. Эти люди носили светлые одежды, все они были одинаковы возрастом и прекрасны видом. Они сияли как солнце, а двигались в такт и очень медленно.
В дому Отца Моего обители многи суть

Исполнившись радости, монах Иоасаф удивлялся тому, как они оказались в этом месте, спрашивая себя кому принадлежит столь прекрасный сад, с чудными деревьями и кто те люди, что обитают в нем. Недоумевая об этом, он вспомнил евангельские слова: «В дому Отца Моего обители многи суть». (Ин. 14, 2)

С этими мыслями он прошел мимо этих людей, и чуть дальше на тойже безкрайней равнине увидел другое собрание – многочисленнее прежнего. Эти люди были одеты в воинские одежды, а на вид были юны и мужественны. Сияли подобно солнцу.

Монах Иоасаф долго сидел, любовался их красотой и чувствовал великую радость и веселье. Вдруг он услышал голос: «Сей брат наш желает пойти к Царю, и как вы знаете, один из нас должен отвести его туда». Тут же из среды сих мужественных воинов выступил один – сиявшей ярче других, выделявшийся среди них как луна среди звезд, и выглядевший как их начальник. «Я один отведу брата к Царю – сказал он – потому что он питает ко мне особенную любовь, денно и нощно призывает мое имя. Но, кроме того, я много раз выступал перед Царем поручителем за него».

Итак, сей облаченный в сверкающие одежды юноша приблизился к монаху Иоасафу и произнес: «Следуй за мной и я представлю тебя Царю».

Слыша все это, монах Иоасаф удивлялся и размышлял в себе: «Кто эти люди, которых я прежде никогда не видел и отчего они говорят обо мне так словно о своем знакомом? Откуда они меня знают и какому Царю собираются меня представить? Размышляя об этом, он спросил у приблизившегося к нему юноши: «Брат, кто я такой, чтобы предстать перед Царем и что сделает со мной Царь? Кто Он и откуда Он меня знает?»

Ангелоподобный юноша ответил монаху Иоасафу: «Брат, ты делаешь вид, что не знаешь Кто такой Царь или кто я такой я? Делаешь вид, что со мной не знаком? Я – поскольку ты возлюбил меня и призываешь мое имя – пришел, чтобы представить тебя Царю. Итак, следуй за мной, сейчас мы как можно скорее должны идти к Нему – нашему Царю». Монах Иоасаф пошел рядом с юношей – думая о том, как лучше спросить его о том кто же он такой – проявляющий к нему столь много любви и заботы. Но, вновь не решившись спросить своего проводника, он подумал, что возможно узнает об этом позже. Тем временем, они подошли к краю обширной равнины и вступили на узкую и очень длинную дорогу, огороженную весьма высокими стенами. Это место казалось настолько диким, что монаху Иоасафу стало жутко. Он смутился и им стал овладевать страх.
Мы всегда должны творить молитву Иисусову.

Тогда – взглянув на монаха Иоасафа с веселым и радостным лицом, его проводник сказал ему: «Отчего, брат, тобой овладевает не радение, отчего ты рассеиваешься умом в разные стороны и нерадишь о призывании божественного имени Господа нашего Иисуса Христа? Разве ты не знаешь о том, какому ущербу подвергается тот, кто предается нерадению и забывает творить молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй мя»? С каждым вдохом надо произносить эту молитву полностью. И знаешь какую пользу получает тот, кто всегда призывает мироспасительное имя Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа?

Человек, творящий эту молитву освобождается от страстей и грехов, он становится обиталищем Святой Троицы, и тогда он может достигнуть совершенной любви, от которой и ты вкусил некую часть – по милосердию Божию познав сладость и ее плода. Итак, отчего же ты нерадеешь о сем делании? Доколе ты будешь погружен в сон нерадения? Когда ты пробудишься от этого недоброго забвения? Вспомни свой прежний образ жизни, вспомни то благоговение, которое у тебя было тогда, и измени свою жизнь. Разве Бог не дал тебе Свою благодать, чтобы ты понял в чем состоит то доброе, что ты должен делать? Разве не сам ты – желая спастись – сделал своей Поручительницей в этом Всесвятую Деву и Богородицу Марию?»

Когда проводник монаха Иоасафа говорил ему все это, отец Иоасаф пришел в умиление и стал усиленно творить молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй мя». И чем больше он творил молитву, тем сильнее согревалось его сердце в любви к Богу и уходили все помыслы, приносившие смущение в его ум. Он освободился от страха и тут же принял божественную силу. Тогда его прекрасный спутник сказал: «Видишь сейчас тебе стало лучше. Если хочешь спасти свою душу, то никогда не позволяй своим устам, уму и сердцу оставлять эту молитву. Тогда ты стяжешь себе чистый ум и чистое сердце, которое исполнится божественным рачением, и ты узришь Тайны Божии. Однако будь внимательным: ежедневно приходи к своему духовному отцу и руководителю на исповедь, точно и чисто рассказывая ему обо всем, что с тобой случается и происходит».

Все время, пока ангелоподобный юноша говорил с монахом Иоасафом, они шли по узкой дороге, на стенах по обеим сторонам которой были изображены кресты, указывавшие направление пути. Идя мимо них, прекрасный юноша осенял себя крестым знамением и произносил: «Кресту Твоему поклоняемся Владыко и Святое Воскресение Твое славим», говоря монаху Иоасафу, чтобы он делал тоже самое.

По висячему мостику над страшной пропастью.

Они шли достаточно долго и, наконец, узкая дорога закончилась. За ней начинались глубокие пропасти и скалы. Страх и трепет овладел сердцем монаха Иоасафа, когда они подошли к краю необозримой пропасти – темной и мрачной. По длине и ширине эта пропасть была подобна безбрежному морю, а тьму над ней, казалось, можно было пощупать рукой. За пропастью, очень далеко, виднелась высокая-превысокая гора, достигавшая неба.

По середине над пропастью был перекинут страшный мостик – круглое бревнышко шириной не больше чем в человеческую ладонь. Один конец этого мостика был укреплен там, где заканчивалась узкая дорога, а другой – достигал подножия высокой горы. Когда дул ветер мостик качался и дрожал, словно лист на дереве.

Страх и трепет овладел монахом Иоасафом, когда он понял, что для того чтобы достичь горы на противоположной стороне пропасти, они должны перейти через нее по этому узкому мосту.

Тогда его дивный проводник вновь упрекнул его за то, что он нерадит о молитве Иисусовой и думает о вещах, приносящих ему страх и робость. «Брат,- сказал он монаху Иоасафу, – дай мне свою руку, и непрестанно твори молитву Иисусову, не думая ни о чем другом».

Так, держась за руки, они без страха пошли над пропастью по мосту, который, как мы сказали, качался и трясся подобно древесному листку.

Когда они дошли до середины этой темной пропасти, спутник монаха Иоасафа сказал ему: «Здесь осени себя знамением Честного Креста и призови в своей молитве радостное имя Обрадованной Всесвятой Богородицы и Приснодевы Марии, потому – что на месте сем Ее Всесвятое имя имеет великую силу».

Отец Иоасаф осенил себя крестным знамением и произнес в уме: «Пресвятая Богородице, помози мне ми грешному», и – о чудо! – к нему пришло столько силы и дерзновения, что весь трепет и страх исчезли – несмотря на то, что мостик продолжал раскачиваться и дрожать.

Пройдя по мостику довольно долгое время, они перешли через пропасть и оказались у подножия горы. Спутник отца Иоасафа, побуждаемый любовью, продолжал держать его за руку, и они шли не разлучаясь. Когда они начали подниматься на гору, оказалось что подъем весьма труден и крут. Однако одновременно он был и приятен, потому что по обеим сторонам, ведущим на верх дорога была украшена прекрасными деревьями – маслиничными и другими – великим множеством цветов. Дойдя до вершины, они оказались перед большими открытыми вратами и трижды осенив себя крестом, вошли в них. Брат Иоасаф увидел, как за воротами открывается еще одна светлая долина – много большая первой. Эта долина была подобна небесной тверди. Ее красота и привлекательность не поддается описанию. Нет слов, чтобы дать образ красоты этой долины – потому, что она не похожа ни на что земное. Виденное монахом Иоасафом невозможно описать пером, невозможно постичь умом – потому что чем дальше шли они по долине, тем больше он пленялся ее гармонией и красотой, и хотел остаться там навсегда.

Когда они прошли еще дальше, брат Иоасаф увидел многих людей облаченных в монашеские одежды. Но цвет этих одежд был не черным, а красноватым и они сияли подобно свету. Лица же этих людей сияли как солнце. Одни из них были юны, другие – стары, но все они были подобны друг другу образом и красотой. Когда они подошли к этим людям, те встретили их со многой радостью и любовью, и, воздавая целование спутнику брата Иоасафа, воскликнули: «Радуйся, Великомучениче Георгие, возлюбленный Христу»!

В ответ, преисполненный света ангелоподобный спутник отца Иоасафа приветствовал их так: «Радуйтесь и вы, возлюбленные Христа, Преподобные Отцы»!

Поучение о суетности мира и памяти смертной.

Тогда все обернулись у брату Иоасафу и стали говорить: «Брат, если человек приобретет весь мир и нанесет вред своей душе – то разве есть ему в этом польза? Если ты проживешь в мире сто, двести или даже тысяча лет, если ты насладишься всеми лживыми благами жизни земной, если ты будешь обладать всем золотом, серебром, драгоценными камнями и жемчугом и вот – наступит страшный час встречи со смертью, время разлучения души и тела, то тогда – чем помогут тебе все накопленные тобой богатства? Дома, дворцы, стяжания, звания и чины – мирские, воинские, церковные? В тот час и мгновение когда твоя душа будет выходить из тела тебе не поможет и не принесет пользы ничто из названного выше. Все это станет подобно тени, подобно образу, которые прошли и исчезли, как глаголет об этом и Дух Святый – Бог наш: «убо образом ходит человек, обаче всуе мятется, сокровиществует и невесть кому соберет я. И ныне кто терпение мое? Не Господь ли? И состав мой от Тебе есть» (Пс. 38, 7-8)

Поэтому брат, оставь нерадение и вернись к своей прежней добродетельной жизни, которая была исполнена благоговения, умиления и смирения – чтобы благоугодив Богу.

Удостоиться навсегда придти сюда – в эту блаженную жизнь, которую ты уже удостоился увидеть по милости твоего небесного покровителя – Великомученика Георгия, который любит тебя столь сильно. Он привел тебя сюда, чтобы ты увидел эти дивные и всевеселые небесные и райские красоты, которые Владыка Христос дарует тем, которые ради любви к Нему лишают себя тех временных и ложных земных благ, которые все люди – желая или не желая того – рано или поздно оставят. Чадо Христово и брат наш, не предпочти же временное вечному. Да не овладеет тобой нерадение или леность, не прекращай своей духовной борьбы, которая дарует тебе Христову любовь. Не предпочти любовь ко лживому миру, которая приведет тебя ко греху, а грех низвергнет тебя в ад, в погибель и разрушение, где вместе с начальником злобы – диаволом ты будешь гореть в неугасаемом пламени.

Ты не имеешь на это права, и не только ты, но и всякий христианин- потому что Владыка Христос искупил нас Своей Честной и Всесвятой Кровью, Которую Он пролил за нас на Кресте. Не огорчай же Бога нашего Спасителя и Избавителя и не радуй пагубного разрушителя человеческих жизней и душегубителя сатану.

Если ты хочешь чтобы и мы не перестали просить Триипостасного Бога о твоем спасении и о спасении всех людей, то исправь свою жизнь. Сделав это, ты доставишь радость Богу и нам, любящим всех людей и желающим чтобы все вы пришли сюда – в Рай, в Царство Небесное».

Потом они обернулись к спутнику монаха Иоасафа и сказали: «Мучениче Христов и любимый нами Георгие! Возьми на себя заботу об этой душе, чтобы представить ее Царю всех, поскольку твое дерзновение к Нему велико».

Тогда брат Иоасаф и его спутник ушли с этого места и пошли дальше. После всего услышанного брат Иоасаф узнал своего проводника – это был святой его покровитель Великомученик Георгий. Иоасаф вспомнил слова, сказанные ему Великомучеником на первой равнине: «Я отведу его к Царю, потому что он питает ко мне особенную любовь».
Он вспомнил также о том что, придя на Святую Афонскую Гору, просил Святого Георгия быть поручителем его спасения перед Владыкой Христом. Кроме того, он вспомнил что, призывая помощь Великомученика Георгия, он видел много чудес. Вспоминая обо всем этом, монах Иоасаф почувствовал, как его душу переполняет духовная любовь. Будучи уже не в силах сдерживать себя, он подошел к своему спутнику Святому Великомученику Георгию и обнял его. И долго они воздавали друг другу лобзания.

Высший чин монахов

Они еще долго шли вместе по прекрасной равнине, потом монах Иоасаф увидел другое множество людей тоже в монашеских одеждах, но они были более славны и более светлы чем эти, которых встретили раньше. Однако число их было меньше чем предыдущих.

«Святой Божий – спросил монах Иоасаф своего спутника – кто эти люди и каковы их подвиги в земной жизни, что они более славны прежних монахов»? Святой ответил: «Брат, это современные монахи, последних времен, которые подвизались без особенных руководителей, от одного лишь своего произволения постарались подражать жизни прежних древних иноков. Они порадовали Бога подобно своим предшественникам и поэтому Господь на веки прославил их здесь».

На это брат Иоасаф спросил святого: «Сегодня утерян даже и след добродетели и как еще в мире могут обретаться избранные люди – подобные сим»? – «Брат Иоасаф- ответил Великомученик – сегодня в мире находится очень немного таких избранников. Но разница нынешнего времени такова: кто возделает хотя бы малую добродетель, по силе будет терпеть своего брата и никого осуждать, за все благодарить Господа, тот «велий наречется во Царствии Небесном».

Ведь сегодня, брат,- продолжал святой Георгий – добрый пример утерян, нет назидания. Зло же гордыня житейское тщеславие, разврат и безстыдство умножились. И куда ни пойди, куда ни повернись – везде видишь только соблазн.
Потерялась истина, господствует ложь, преумножилась несправедливость, разного рода безчестие и злоумышление. Из уст и сердец людей перестало исходить слово Божие. Вместо славословия Бога, умножается сквернословие и растление нравов. Охладела любовь и забота о ближнем, насаждается ненависть, злоба, насилие и другие подобные пороки.

И как говорит Священное Писание «уклонишася, вкупе непотребни быша, несть творяй благостыню». Следовательно, тех, кто возделывает добродетель, сегодня осталось очень немного и эти люди делают добро по своему собственному благому и доброму произволению. Они получают вечное воздаяние и прославляются Всеблагим Богом больше чем святые древние, – у которых была горячая вера, и которые не сталкивались лицом к лицу со злом, превзошедшим сегодня всякую меру.
Поэтому все те кто желает своего душевного спасения, наипаче же те, кто оставив ради любви ко Христу мир и суетные мирские блага, следуют высокому идеалу настоящего монашества, должны сродниться с молитвой и с памятью смертной. Молитва же Иисусова «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя», не должна сходить с их уст. Она должна быть соединена с их дыханием. Денно и нощно они должны молить Госпожу Богородицу и всех Святых, чтобы они предстательствовали о их душевном спасении, ибо «много бо может молитва Матерняя ко благосердию Владыки» и «много может молитва праведника поспешествуема».

Сказав это брату Иосафу, Святой Георгий повел его дальше- к Царю.

Идя к востоку, они издалека увидели большое здание, подобное величественному дворцу. Стены этого дворца были очень высоки. Они были сделаны из чистого золота, и сияя, освещали всю долину вокруг.

Ослепительный этим сладким и прекрасным светом, брат Иоасаф спросил: «Святой Георгие, что это за дворец там вдали»?- «Это дворец Единого Царя – ответил святой – вскоре мы придем туда».

Когда они подошли к дворцу, у входа их встретили высокопоставленные, славные мужи, все светлые и подобные Ангелам. Приветствовав Святого Георгия и брата Иоасафа лобзанием во Христе, они ввели их в палату, сиявшую драгоценными камнями и золотом. Жемчуг и алмазы сияли, излучая сладкий и прекрасный свет. Справа от входа был изображен образ Господа нашего Иисуса Христа, а слева – сидящая на престоле Госпожа Богородица и Приснодева Мария.

Эта палата была наполнена безчисленным множеством людей в монашеских одеждах, сияющих ослепительным светом и неподдающейся описанию славой. В руках эти люди держали кресты и ветви, источавшие пьянящее благоухание.
Все эти люди вместе со Святым Георгием подняли брата Иоасафа на руки и встав перед иконой Христа и Божией Матери, начали петь «Достойно есть…» Их пение было столь мелодичным и прекрасным, что брату Иоасафу хотелось чтобы оно никогда не заканчивалось. Потом, осенив себя знамением честного Креста, все эти благословенные люди поклонились святым образам Христа и Пресвятой Богородицы, и сказали монаху Иоасафу: «Брат, все то что ты видишь совершается ради тебя. Постарайся же стать хорошим, достойным и усердным монахом, чтобы придти сюда как можно быстрее». Потом все святые ушли, оставив Святого Георгия и брата Иоасафа вдвоем. Внезапно отворилась большая дверь, и из-за нее послышался некий сладкий глас: «Велико есть благоутробие Твое Господи на сыны человеческие». И тогда брат Иоасаф увидел то, что, как пишет Апостол Павел «око не виде и ухо не слыша и на сердце человеку не вздыдоша, я же уготова Бог любящим Его». Он увидел великую прекраснейшую церковь, описать которую человеческим языком невозможно. Посреди церкви стоял высокий и очень величественный престол, вид которого был подобен раскаленным углям. Сияние, исходившее от этого престола, превосходило сияние солнечное. На престоле восседал Царь Славы, а вокруг Него стояло неисчислимое множество людей в воинских одеждах сиявших как молнии. Царь был таким каким изображается на иконе Владыка Христос. На Его главе был венец украшенный драгоценными камнями, каждый из которых был подобен сверкающей молнии. Красоту лица Господня описать невозможно. «Красен добротою паче сынов человеческих», – да! изъяснению эти слова не поддаются! Постигнуть смысл красоты Господней может только тот, кто сам удостоился ее увидеть.

Он не имеет одеяния брачного, чтобы войти сюда

Стоя за дверями, брат Иоасаф не мог насытиться тем, что он видел. А Святой Георгий вошел в храм, осенил себя крестным знамением, сделал три поклона и поклонился Царю. После этого он вышел за дверь, чтобы взять монаха Иоасафа и ввести его внутрь, однако услышал глас, говоривший ему: «Оставь его, он недостоин войти сюда, у него нет одеяния брачного». Услышав эти слова, монахом Иоасафом овладел страх. Он подумал, что сейчас Царь предаст его осуждению и стал дрожать от ужаса. Однако тут же опомнившись, он со многим жаром и готовностью стал творить Иисусову молитву: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя, сотвори милость Твою». Святой же Георгий вновь вошел внутрь, пал в ноги Спасителя и стал умолять Его, говоря: «Господи, вспомяни Кровь, пролитую тобой на Кресте ради спасения людей. Ты вочеловечился ради того чтобы исцелить и спасти грешников, поэтому молю и прошу Тебя Господи, прости и сию грешную душу и выведи ее на путь спасения. Вем Господи, яко неисчерпаемо есть море благоутробия Твоего».

А Царь ответил Святому Георгию: «Георгие, ты хорошо знаешь ту любовь, которую я проявил к нему, и ту милость которую я ему оказал, дав ему познать сокровенные тайны Моей божественной любви, о которой просили многие великие подвижники, но не получили того чего удостоился принять он. В его душе нет Моей любви, он презрел Меня и предпочел нерадение. Ради временных благ мира сего он пренебрег Мной и Моей любовью. Поэтому он не достоин прощения». Святой же Георгий, продолжал лобызать ноги Господа, вновь стал просить: «Да, Господи, я очень хорошо знаю, что если Ты станешь судить его по Своей правде, то он не только не должен быть прощен, но еще и окажется достоин наказания. Однако, вновь прошу Тебя, Господи,- пусть преизобилует на нем Твое милосердие. Ты, Господи, знаешь его произволение, и сокровенные тайны сердца его пред Тобой всегда открыты. Исполни прошения сердца его, и спаси его силою Твоею, Владыка Многомилостивый. Ты знаешь, Господи, что мир лежит во зле. Сегодня умножился грех и нет доброго примера, увеличилось зло. Так пусть же преизбытчествует Благодать Твоя, Господи, чтобы спасся раб Твой сей, потому что он имеет доброе произволение, однако побеждается злой привычкой. Прошу Тебя, помоги ему и спаси его».

Долготерпение Владыки Христа

На это Владыка Христос ответил святому: «Возлюбленный Георгие, Я вижу и знаю то в каком состоянии находится мир, то как нарушаются Мои заповеди, то что оскудела добродетель и возобладала злоба. Мир осквернился мужеложством,

прелюбодеянием, блудом, несправедливостью, разнообразным безчестием и злоумышлением. Меня огорчают не только мирские мужи и жены, но и православные христиане, монахи, священнослужители – все вместе они ежедневно уязвляют Мою утробу и своими беззакониями вновь пригвождают Меня ко кресту. Все это Я незлобиво терплю, Я долготерплю, ожидая покаяния и исправления хотя бы одного из них. Я хочу и желаю того, чтобы все люди спаслись и никто из них не пошел бы в вечную муку. Ради этого Я пролил на Кресте Свою Кровь, ради этого Я приношу Себя в жертву ежедневно. Но они – вместо того, чтобы исправиться каждый день Меня поносят и хулят. И тот за кого ты просишь – даже до нынешнего дня он не прекращал творить свою волю. Посредством многих духовников Я не прекращал указывать ему правильный путь спасения, однако он делает прямо противоположное – впадает в нерадение, презирает Мои заповеди, пренебрегает Моей любовью и жертвой, презирает их и не внимает им. Я люблю его и каждого человека, Я каждый день приношу Себя в жертву ради них, но они Меня презирают».

Тогда святой Георгий вновь пал в ноги Господу и лобызал их, произнес: «Господи, вспомни кровь мою, которую я пролил ради любви к Тебе и даруй мне сию душу. Да, Господи, молю Тебя прости его и удостой его испить чашу любви, которая есть чаша очищения. Он и сам желает испить эту чашу и творить Твою святую волю».

Чаша спасения

И Владыка Христос с радостным лицом ответил: «Георгий, пусть будет так как ты хочешь». Протягивая из Своей десницы чашу, Он сказал Святому: «Возьми сию чашу, наполненную питием, и дай ему выпить ее полностью, потому что чаша сия есть чаша Моей любви. Все святые пили из сей чаши, питие которой в суетной земной жизни означает мучения, горесть и воздыхания, болезни, огорчения и многие испытания. А в конце эта чаша оканчивается мученичеством и смертью тела – ради того, чтобы очистилась душа. Вечно будет радоваться со Отцом, со Мной и со Святым Духом тот, кто с терпением и выдержкой выпьет сию чашу до последней капли – в жизнь вечную». Святой Георгий, исполненный радости, дерзновения и веселья взял из рук Владыки Христа чашу, наполненную красным вином. Господь благословил чашу, и святой передал ее брату Иоасафу, который с большой готовностью осенил себя крестом и выпил ее до последней капли. Вино показалось Иоасафу настолько вкусным и сладким, что в нем тут же воспламенилось пламя любви – настолько сильное, что будучи уже не в силах сдерживаться, он вбежал внутрь храма, подбежал к престолу и со многою любовью и трепетом обнял ноги Христа, и со многою радостью, не желая вставать и уходить от Царя.

Тогда он услышал глас, говорящий: «Георгий, возьми брата Иоасафа и пусть он идет подвизаться, чтобы стяжать Мою прежнюю любовь, которую он потерял от нерадения. И когда он будет достаточно подготовлен, Я в подходящее время удостою его испить ту Чашу, Которую испил Я».

Спутник брата Иоасафа святой Георгий поднял его на ноги. Они сделали по три земных поклона и, поклонившись пречистым ногам Господа, горячо возблагодарили Его и вышли из блистающего храма, в прилегавшее к нему предворие, где с лобызанием попрощались со всеми кто находился там – «во дворех Господних». После этого они отправились в обратный путь. «Святой Георгий, – спросил брат Иоасаф – возлюбленный мой брат, нет ли возможности, чтобы я остался здесь, где мы сейчас находимся и не возвращаться в мир»?

Дорогой мой брат – ответил святой – это невозможно, потому что, как ты слышал, воля Господа в том, чтобы я отвел тебя назад, чтобы ты подъял подвиг, приуготовил себя всевозможными добродетелями, сохранил все заповеди Господни, был испытан страданиями и был очищен подобно тому, как золото очищается огнем. Так будешь очищен и ты – под ударами жизненных лишений и огорчений, после того, по праву милости и воли Христа Спасителя ты придешь, чтобы поселиться здесь и вечно наслаждаться Его славой». Последние наставления святого Георгия

Итак, вновь пройдя через прекрасную долину и увидев то, о чем мы говорили раньше, святой Георгий и брат Иоасаф спустились к подножию горы. Святой Георгий взял отца Иоасафа за руку и они взошли на узенький мостик. Когда они дошли до его середины, святой остановился и произнес: «Возлюбленный мой брат, «Царство Божие нудится и нуждницы восхищают его». Ты видел милосердие Божие – не окажись же неблагодарным и непризнательным нашему Благодетелю Богу. Подвизайся, чтобы вновь стяжать свою первую любовь, и тогда будь уверен, что благодать Божия, покров и помощь Госпожи Богородицы всегда будут с тобой. Но и я тоже не оставлю тебя без помощи». После этих слов Великомученик трижды запечатлел отца Иосафа знамением Креста и стал невидим.

Враг не может нанести вреда истинному христианину

Тут же из глубины темной пропасти послышались раскаты грома, шум и голоса говорившие: «Сейчас, когда этот монах остался один, давайте сбросим его вниз». Бесы скрипели зубами, кричали, поднимали великое смущение и безпокойство, но ни один из них не дерзал приблизиться к монаху Иоасафу. Они только устрашали его, делая вид, что сейчас на него набросятся и жутким голосами кричали: «Придите все, и сейчас – пока не пришел Георгий, давайте сбросим его вниз».
Оказавшись без помощи на середине страшного моста, брат Иоасаф не мог идти ни вперед ни назад – не знал как ему избегнуть рук лукавых бесов. Находясь в столь затруднительном положении, он возвел глаза к небу и произнес: «Господи помоги мне в это мгновение, когда преисподние бесы подвергают меня опасности пасть в глубины адовы». И тотчас с небес послышался глас, говоривший ему: «Брат, не предавайся нерадению. Твори молитву: «Господи Иисусе Христе…» и предстательством Госпожи Богородицы – если ты будешь стараться совершать добрые дела и хранить веру – бесы не в силах будут тебе повредить. Не бойся, и будешь спасен». Тут же брат Иоасаф с усилием стал творить Иисусову молитву и призывать предстательство и помощь Госпожи Богородицы и Великомученика Георгия. И – не поняв как это произошло – он увидел себя молящимся в стасидии храма конака Свято- Пантелеймонова монастыря в Кариес, во время Божественной Литургии.

Так закончилось видение, бывшее первому старцу и основателю иконописного братства Иоасафеев в Кавсокаливском Скиту монаху Иоасафу, родом из Кесарии Каппадокийской. Это видение было ему когда, еще находясь в общежительном монастыре Св. Пантелеймона, в котором в то время вместе подвизались и русские и греческие монахи, он нес послушание смотрителя конака в Кариес. Вскоре после этого видения он вместе с другими отцами ушел из этой обители и поселился в пустынной местности Афона называемой «Керасья». Там он построил Келью во имя Святого Великомученика Георгия и полностью без остатка отдал себя деланию умной молитвы. Денно и нощно, устами, умом и сердцем он творил молитву: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя», и приводя себе на память божественные картины бывшего ему видения. Он не переставал рассказывать о бывшем ему видении, о том что он видел и слышал, братии своей Кельи, и так этот душеполезный рассказ дошел до старцев наших старцев. Иконописи и он и члены его братства научились еще будучи в монастыре Св. Пантелеймона.

Из «Керасьи» около 1880 года, их братство перешло ниже – в Кавсокаливский Скит. В этом Скиту они тоже основали прекрасную келью Иоасафеев, с прекраснейшим храмом Св. Георгия. Там через несколько лет отец Иоасаф благодатью Божией, достиг преподобнической и блаженной кончины – отойдя ко Господу.



Ετικέτες