Старец Порфирий Кавсокаливит: Говорите спокойно, смиренно, с любовью, с чуткостью

Loading...


Однажды вечером мы пришли в Каллисию. Во дворе, перед кельей Старца мы увидели множество паломников ожидавших своей очереди. Мы были последние. Когда подошла наша очередь, уже стемнело.

Мы заходили к отцу Порфирию по одному, и когда все закончили, Геронда проводил нас до монастырской ограды. Хотя он и устал, но был в хорошем расположении духа. Была чудная летняя ночь. Легкий ветерок веял прохладой, и из — за поросших соснами холмов восходила полная луна.

В этом дивном месте, посеребренном бледным светом луны, который придавал всему, как живому, так и неживому, неземной вид, Геронда счел удобным поговорить с нами о молитве. Он учил нас не теории, а практике. Отец Порфирий всегда учил своим примером. Нас было четверо, Геронда — пятый. Он повернул нас лицом к востоку, двоих поставил справа от себя, а двоих слева, по середине он сам, и сказал:

— Сейчас будем творить умную молитву. Сперва я буду произносить слова, а потом вы будете их повторять. Но будьте внимательны, не торопитесь и не переживайте. Говорите спокойно, смиренно, с любовью, с чуткостью…

Детка, когда мы обращаемся к Богу, то должны иметь вид не солдата, отдающего приказы подчиненным, а смиренного раба… Мы должны умолять, наш голос должен быть полон мольбы. Только тогда он достигнет престола Божия. И Бог, подобно нежно любящему отцу, исполнит нашу просьбу и даст нам божественную благодать и дар Святого Духа.

Геронда начал, своим тонким, мягким, выразительным голосом: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Он очень медленно произносил слово за словом, без какой — либо спешки, как бы стоя пред Христом и прося Его. Он делал большую паузу после слова «Христе» и придавал просительную окраску словам «помилуй мя».

И мы всякий раз повторяли за ним, пытаясь во всем подражать ему, колориту его голоса, и если это вообще возможно, его душевному расположению. В какой — то момент отец Порфирий перестал громко говорить молитву, только его губы продолжали шептать ее. Мы сделали тоже самое.

Сколько продолжалась эта наша ночная молитва? Не помню. Единственное что помню, это охватившее меня умиление, которое невозможно описать человеческими словами.

Наконец Геронда прервал это божественное молчание словами:

— Когда ты молишься, молись не только за одного себя. Говоря «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», почувствуй рядом с собой все твое братство, всю Церковь в каждом уголке земли, воинствующую, живую нашу Православную Церковь. А также и торжествующую, совершенную нашу Церковь. Все мы пред Богом являемся одним целым. И те, кто будет жить после нас, до конца веков.

— На этом прекратим общую молитву. Продолжайте молиться сами. Теперь идите с Богом по домам…

Когда мы удалялись, я повернул голову назад и различил в лунном свете величественный силуэт отца Порфирия. Геронда стоял прямо рядом со скалами, подняв руку и благословляя нас.
 



Ετικέτες