О преподобном Силуане Афонском …

Loading...


Святого Николая Велимировича

Когда посещаешь Афон и встречаешь смиренных монахов ,то жизнь их может показаться на первый взгляд бесцельной .И это потому , что немногие могут понять какая невероятная и непрерывная внутренняя борьба происходит в монашеских душах.

«Мы знаем, что чем больше любовь, тем больше страданий душе; чем полнее любовь, тем полнее познание; чем горячее любовь, тем пламеннее молитва; чем совершеннее любовь, тем святее жизнь» .

Когда кто-либо искал совета Старца Силуаеа Афонского , он не любил и не хотел давать ответ «от своего ума». Он помнил слова Преподобного Серафима Саровского: «Когда я говорил от своего ума, то бывали ошибки», и добавлял при этом, что ошибки могут быть малые, но могут быть и большие. То состояние, о котором он говорил Отцу Стратонику, а именно, что «совершенные от себя ничего не говорят... Они говорят лишь то, что дает им Дух», не всегда дается даже и тем, которые приблизились к совершенству, подобно тому, как Апостолы и прочие Святые не всегда творили чудеса, и Дух пророческий не равно действовал в Пророках, но иногда с великой силой, иногда же отходил от них.

Старец ясно различал «слово от опыта», от непосредственного внушения свыше, т. е. слова, которое «дает Дух». Ценно и первое, но второе выше и достовернее.

Иногда он с верою и определенно говорил спрашивавшему, что воля Божия, чтобы он сделал так-то, а иногда отвечал, что не знает воли Божией о нем. Он говорил, что Господь иногда не открывает Своей воли даже Святым, потому что обратившийся к ним обратился с неверным и лукавым сердцем.

По слову Старца, у того, кто усердно молится, бывает много перемен в молитве: борьба с врагом, борьба с самим собою, со страстями, борьба с людьми, с воображением, и в таких случаях ум не чист и все не ясно.

Но когда приходит чистая молитва, когда ум, соединившись с сердцем, безмолвно предстоит Богу, когда душа ощутимо имеет в себе благодать и предалась на волю Божию, свободная от омрачающего действия страстей и воображения, тогда молящийся слышит внушение благодати.
Старец говорил: «Иное дело — веровать в Бога, и иное — знать Бога».

«Умом мы не можем познать даже и того, как сделано солнце; и когда мы просим Бога: дал Ты солнце, Скажи нам, как сделал ты солнце,— то слышим в душе ясный ответ: — смири себя, и будешь знать не только солнце, но и Творца его. Когда же душа Духом Святым познает Господа, то от радости забывает весь мир и оставляет заботу о земном знании».

Здесь, под почти наивной формой выражения, скрыто указание на два различных образа познания о бытии. Обычный ивсем известный путь к познанию выражается в том, что познавательная способность человеческого духа, направленнаявовне, встречается с бесчисленным разнообразием явлений, видов, форм, и с бесконечным дроблением всего происходящего, и потому познание никогда не достигает ни полноты,, ни подлинно реального единства.

При этом образе познания, ум, ища настойчиво единства, прибегает к синтезу, всегда и неизбежно искусственному, и то единство, которого он достигает на этом пути, не есть нечто реально и объективно сущее, но лишь свойственная ему форма отвлеченного мышления.

Иной путь к познанию о бытии лежит чрез обращение человеческого духа внутрь себя и затем к Богу, При этом происходит нечто обратное тому, что мы видели в первом образе познания: ум отходит от бесконечной множественности и раздробленности явлений мира и всею силою обращается к Богу и, пребывая в Боге, видит и себя и весь мир.

К такому образу познания через молитву — стремилась душа Старца, и хотя он не терял здоровой чувства реальности этого мира, однако, до конца жизни своей оставался далеким от мирских дел, чуждым любопытства и привязанностей. Дух его всегда был занят только Богом и человеком.



Ετικέτες