«И молитва его да бу­дет в грех» (Пс.108:7)

Loading...


У старца Даниила был дар рассуждения

…Бесы вложили в голову послушника Дамаскина из монастыря Констамонит желание стать зат­ворником, то есть не выходить за врата обители.

 

Он слышал, что иные монахи по 20,30,50 лет и даже больше не выходили из своих монастырей, как, на­пример, святой Леонтий из монастыря Дионисиат, за 75 лет своей жизни в обители даже не узнавший, где находится выход из него; его вынесли за преде­лы обители только когда он уснул вечным сном.

Да, это все так. Но сей благословенный святой, как и многие другие монахи, подвизался в этой доб­родетели с ведома и по благословению игумена и духовника, а не сам по себе.
А вот несчастный Дамаскин решил достичь этой добродетели в одиночку, по совету сатаны. И следствием этого было то, что уже через несколько лет его распирало от тайной гордости. Ибо таково ис­кусство сатаны — ввергать монаха в прелесть. Так его охватило себялюбие, он поверил, что соверша­ет великую добродетель и мало-помалу стал прези­рать прочих отцов, которые выходили во внешний двор монастыря или за его ворота, ходили в Карею или куда еще их посылали игумен, старцы и монас­тырское начальство.

Но он из церкви ходил в трапезную, а оттуда — в свою келлию или на послушание, которое он по своей воле проходил только в монастыре, потому что выходить за ворота он отказывался.

И вот со временем он стал хвастаться и задавать­ся перед прочими отцами, выходившими из обите­ли. Он стал нервным, начал ругаться с братиями. В конце концов он досадил всем в монастыре. Дош­ло до того, что он перестал слушаться даже самого игумена.
Когда уже нельзя было терпеть это зло дальше, игумен и старцы обители пригласили своего духовного наставника — это был богопросвещенный ста­рец Даниил с Катунак.
Старец Даниил, всегда готовый помочь любому слабому и духовно раненному монаху, едва полу­чив приглашение, примчался в монастырь. Узнав, что там происходит, он вызвал брата Дамаскина и осторожно расспросил, как у него идут дела.
— Я узнал, — сказал он, — брат, что ты достиг высокой меры добродетели и даже принял дар затворничества; что ты не выходишь за ворота монас­тыря и усердно подвизаешься в умной молитве.
Монах Даниил с лицемерным смиренномудри­ем отвечал старцу Даниилу:
— Да, старче, по вашим молитвам я сподобился этой благодати, и теперь вот уже десять лет, как я не выходил за ворота обители и всегда молюсь на­едине.

Старец Даниил, многоопытный в распознавании сатанинской прелести и его лукавых планов, после этого ответа монаха Дамаскина, полного скрыто­го самолюбия, вновь спросил:

— А ты не скажешь, брат Дамаскин, то, что ты делаешь — это по молитвам и благословению игу­мена и старцев обители?
Услышав этот вопрос, Дамаскин нахмурился, опустил голову и с досадой ответил старцу Дании­лу:

— Они все, старче, — и игумен, и все начальство, — не хотят моего преуспеяния и роста; они посто­янно воюют со мной из-за всех моих духовных под­вигов и препятствуют мне во всяком добром деле, которое я задумаю.
Тогда старец Даниил улучил момент и сказал этому прельщенному брату следующее:
— Брат Дамаскин! Мы знаем из Священного Пи­сания, что когда еврейский народ согрешил пред Богом, то за него вступился Моисей, и так Бог про­стил Свой народ Израиля. Но когда народ согре­шил перед Моисеем и огорчил его своими беззако­ниями, то, поскольку некому было заступиться за них, они были наказаны и пленены соседними не­честивыми иноплеменными народами.
Господь говорит нам в Святом Евангелии: Слу­шающий вас Меня слушает; и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвер­гается Пославшего Меня (Лк.10:16).

По этой причине после Своего Божественного Вознесения на Небеса Он оставил на земле Своих учеников и святых Апостолов, чтобы они представ­ляли Его на земле, давали нам заповеди Божий и священные установления.

Святые Апостолы оставили после себя еписко­пов. Епископы ставят в качестве своих представи­телей священников, которым мы должны — разу­меется, после надлежащего испытания — не рассуж­дая, оказывать послушание, точно такое же, какое мы оказывали бы Начальнику спасения рода чело­веческого Господу и Богу и Спасителю нашему Иисусу Христу.
Итак, тот, кто, по словам Христа, не слушается своих в Боге начальников, которыми в нашем слу­чае являются игумен и старцы монастыря, тот как бы не слушается Самого Господа нашего Иисуса Христа. Следовательно, все, что бы ни делал этот монах, — да и вообще любой человек, — и какой бы видимой добродетели он ни достиг без ведома и одобрения начальника, своего старца, любая его добродетель и всякое его духовное преуспеяние в очах Божиих становится дьявольским злом, как говорит и Священное Писание: И молитва его да бу­дет в грех (Пс.108:7). Ибо все это происходит от его воли. И Бог не только не принимает его добро­детелей, но и попускает этому человеку — будь то монах или кто бы то ни было еще — впасть в по­мрачение ума, в дьявольскую прелесть; и тогда это­му человеку черное кажется белым, горькое — слад­ким и наоборот. Он все видит кверху ногами, а не так, как оно на самом деле есть.

Но такой послушник — если он по-прежнему бу­дет творить свою волю — может потерпеть и еще худшее духовное падение и катастрофу, по словам Апостола языков, первоверховного Павла: …За которые гнев Божий грядет на сынов противления (Кол.3:6).

Наконец, богопросвещенный старец Даниил прибавил:
— Поэтому, брат Дамаскин, чтобы эта твоя доб­родетель была благоприятна в очах Божиих, ты должен немедленно пойти и исповедаться перед ду­ховником. Оставь эту «добродетель», которую ты творишь по своей воле, и без рассуждения во всем слушайся воли игумена и старцев обители, в кото­рой ты положил начало монашеской жизни. Тогда твое преуспеяние будет истинным, по-настоящему добродетельным и благоприятным Богу, и ты смо­жешь быть уверен, что избавился от бахвальства, внушенного тебе дьяволом, и выдумки, что ты яко­бы творишь добродетель.

Когда отец Дамаскин услышал эти слова от сего добродетельного и опытного старца, явил доброе произволение. Он осознал свое согрешение, побе­жал к игумену и попросил прощения. Он пообещал, что впредь будет сообразовываться с волей отцов и слушаться.
Вот это — преуспеяние в добродетели, вот это — настоящий духовный рост.

 



Ετικέτες